Ты говоришь мне о том, что тебе снилось
(Самое скучное в жизни – слушать чужие сны,
Особенно, когда тебе самому ничего не снится),
А я смотрю на твои коровьи ресницы
И думаю: сукин же сын (не ты),
Он ведь так и не вернул мне две тыщи,
Те, которые двумя купюрами,
а не новая синяя с Владивостоком.
А столько
Можно было б купить, такие деньжищи!
(Были).
И киты проплывают мимо наших немытых окон.
И я думаю, их бы помыть до Пасхи,
На обоях цветы расцвели – такая от них пыльца.
Слушаю твои небылицы, лепет, ночные сказки,
Вижу полуулыбку на поллица.

А потом появляются монстры и террористы,
говорят: нам нужно две тыщи и игрушечный вертолёт,
И тогда никто никогда-никогда не умрёт.
У меня есть тыща семьсот, может, вы сами – триста?

Террористы смеются, сменяют свой гнев на милость:
Хохоча, толкают меня на этот цветочный снег,
Но я падаю в руки твои, а ты говоришь: скажи мне,
а что тебе снилось?
Просто… ты улыбался
Во сне.