Между оловом и карандашом

Когда я думаю о Косте Ямщикове, всегда вспоминаю слово «между». И дело не только в ассоциации с одним из его проектов – цифровом архиве «между приговым и курехиным», но и общем впечатлении, которое навевает автор. В первую очередь, это эдакое бытование Кости среди наследия московской концептуальной школы. В его стихотворениях есть симпатии к техникам косвенно упомянутого в подборке Д.А. Пригова, а также Вс. Некрасова, Л. Рубинштейна и проч., но заявлять, что Костя слепо продолжает их линию, видится в корне неверным. С тем же успехом можно обнаружить и прочие пласты культурного наследия (вплоть до Пушкина и фольклора). Пожалуй, что в поэзия Ямщикова отвечает еще не открытой тенденции, которую я бы назвал метаконцептуализмом, когда концептуализируются и концептуалисты, и их концепты, и сам процесс концептуализации, а значит говорить о «чистом» концептуализме уже нельзя. Переведем дыхание.

Следующее «между» – пространство за строчками. Наряду с постмодернистской манерой говорения в подборке сквозят соображения Кости, которые могут восприниматься как вполне искренние. Конечно, концептуальная оболочка оттеняет лирические мотивы (особенно в стихотворениях про написание стихотворений), но как только речь заходит о чем-то более личном – детский опыт, к примеру – скептицизм, свойственный многим при чтении пресловутого Пригова (попытка понять, а не издеваются ли надо мной?), постепенно улетучивается. И это опять камень в сторону письма новой формации, поскольку раньше игра с искренностью была другой и, пожалуй, менее запутанной («Карточки», «Обращения к гражданам» сейчас воспринимаются значительно более смехово – прошло достаточно времени для рефлексии).

В контексте этого комментария мне кажутся чрезвычайно удачными иллюстрации Антона Харина. Между оловом и карандашом – так бы я охарактеризовал поэтику Кости. Капли олова – концептуальные приемы и техники, с которым он работает, а карандаш – лиричные/личные наблюдения, связанные полем белого листа – поэзией. И, запечатывая металлом-сургучом, свои поэтические послания, Костя выступает как почтовый ямщик, межклассовый проводник глубинного, карикатурного и невероятно трогательного. Куда он направляет повозку, зависит от читателя. Предлагаю вам прочитать подборку, размышляя между делом над собственным маршрутом.

Даня Данильченко
поэт, художник, исследователь и хранитель архивов московского концептуализма, куратор литературных проектов, основатель группы «МОСКОВСКИЕ ПРЯТКИ»

---

***
там нарвская, там кировский завод и автово
там выход автора
и там стихи стихают
пока совсем не стихнут
то тихая стезя моя
там тихвин
запятая
там тюрьма
и там
конечная сего стиха

ㅤ

***
в летнем саду
летный парк был в году
этак восемьсят третьем
и мы там встречались поэты
летали в то время значительно чаще
чем ныне
а ныне
тот парк летный снова стал чащей
наверное это евреи сие навевают унынье

ㅤ

***
пироговый дворик
приговский домишко
забрался воришка
в придворовый домик
утащил пальтишко
а в гробу покойник
обернулся

— слышно?
— нет, почти неслышно

думали, что дворник
это плачет снова

ㅤ

***
меня увозят поезда
куда-куда
с таким вот звуком
как будто режут петуха
вложённого в немую руку
мою на рельсах поездами
куда-куда?
да вслед за вами
по пятам

ㅤ

***
«тебя я сделаю малышкой
своей», —
он говорит почти неслышно
и входит так в проем дверей.
и тянутся к нему объятья,
летят шутливые проклятья.
но вот — ребенок из-под платья
с прицельным ужасом глядит
в его глаза.
и крик ребячий поднимает,
но он уже не понимает
и лишь на ручки поднимает,
чтоб что-то нежное сказать
ей перед сном.

ㅤ

***
бывает выпьешь морс вечерний
а он ударит резко в нос
и пробежит такой мороз
суровый, и неимоверный
что думаешь себе: наверно
то жизнь сама чрез этот морс
вот так вот бьет

ㅤ

***
мать на дитя свое гневится
родное вроде бы, но львицей
к нему бросается она.
дитя испуганно садится
и в страхе путает слова.
вот мать ребенка настигает,
так львица птицу настигает,
и только одного не знает
еще она:
что я уже купил стихи.
и разжимаются тиски
этих чудовищных объятий

ㅤ

В детском лихолетье, эпизод 1

Я помню в детском лихолетье
оставила меня родная мать.
Оставила как будто на столетье,
и я не мог ни есть, ни спать
один никак.
Все копошился и рыдал,
как словно кот, которого отдал
на растерзание собак
дурной хозяин.

Но пообвыкся как-то же спустя недельку,
Писал ей письма каждый понедельник,
читал деревьям их и с ветром отправлял.

Так потихоньку взрослым стал.
А там и мать вернулась.

Она тогда, как позже я узнал,
на операцию легла, уехав в Ленинград.

ㅤ

В детском лихолетье, эпизод 2

Еще я помню в детском лихолетье
как друга приобрел в моем дворе.
В сугроб меня он кинул по зиме,
как делают большие дети
с детьми поменьше.

А это все уж снилось мне,
за день до шалости приметил
я тот бросок в ребячем сне.
Так накануне и приметил,
да позабыл потом.
А дело было в январе,
и праздники в календаре,
и проч.

Вот так я вспомнил вещий сон
и понял, как я одарен
задним умом, тогда.

ㅤ

***
не знаю рифмы к слову память
возможно только слово детство
и к ним туда же слово сердце
и все это вот так поставить
подряд
да так пожалуй и оставить
стихотворенье бы составить
из этих слов потом
на память

ㅤ

вопросы к розовому сухому

что это за одиночество
когда бутылочку розового
помнишь по имени отчеству
знаешь по вкусу морозовому

и что за единоличество
когда выпиваешь немножечко
и вот ты уже количество
четное
а сам ты «его величество»
и сам же себе почетная
гвардия

ㅤ

***
метро рифмуется с нутро
нутро как будто бы с метелью
рифмуется
метель — с постелью
куда нас горемычных занесло?
как снегом занесло метелью
вот как бы снами или голосами
как точно снегом словно занесло
бы снами
— с кем с нами?
я спрошу
— не знаю
да только с нами
с теми, кто в метро
мы сами
уж не знаем
кто есть кто

ㅤ

***
поэт в россии — не поэт
он и не гражданин в россии
поэт он суть и есть россия
россия в сути же — поэт

ㅤ

***
у попа была собака
и была она убога
и другие псы божились
что ни пользы и ни толка
не имеет эта псина
а она на службе фсина
само небо сторожила
между ней и между волком
так границы и сложились
поднебесные

ㅤ

обложка и иллюстрации: антон харин