***
каждое утро в кровати бегают муравьями
муравьи — тем и ску́чны. мёртвые люди в пачках
разбежались и прыгают — господи их помилуй.
я хочу быть с вами, мёртвые люди в пачках.
я вижу вас с мачты — господи вас помилуй.
милая, милый, лёгкие терпят воздух.

ㅤ

***
капли твёрдой по руке ребёнка жжением
среди света жёлтого урок непрошеный
тянет след. и счастье, как назло,
отражением в зрачках вокруг безумствует,
тихими слезами лишь потушено
у того, чью руку обожгло.

ㅤ

***
не помочь уже страху сменённым молнией ртом,
словам, которые раньше только в плечо мычать.
скажешь “зря”? но внутри зашторенной комнаты нет вины,
нет там солнца, объявшего горе зарёй,
нет всю ночь промолчавшей над ухом луны,
ничего там нет. только ты да кто лёг под твою кровать.

ㅤ

***
на прозрачных полотнах кровь. на каждом — лежит кривой
веткой, нагой, обозлившей листья.
и палец ломает ветку, несясь змеёй,
поцелуем шипение сузившей до глухого свиста.
мучима тягой к свету, бьётся о лампу моль.
полотна молчат. и небо отныне чище.

ㅤ

***
свет уснуть мешает, но страшно без света,
хоть не спи тут вовсе, оставь на месте
чучело ростом своим и видом
и беги в далёкие страны, участки дачные,
в соседей сны рвись чудны́е, частные,
чтобы там поспать, есть та пара часиков,
пока старшие не идут пить воду.

ㅤ

***
призма вбирает одну из граней, впитывает слова,
извлекает из них значения, звучно хрустит составом.
шёпотом по стене распластывается молва,
что мы ничего не знаем.

они скачут по во́лнам, слёзы бьют воздух, слог
ведёт ленту камней бить хрусталики глаз. они значат
не меньше, чем слипшись вместе. их создал бог,
засыпая.

сняв швы, расширяет рану и тонет в расплавленных днях.
может быть, их и не было. тянется знак вопроса.
я убью капельдинера, чтоб удлинить антракт.
я подарю ему розу.

ㅤ

обложка: даша плешкова