в ночной тиши

человек
глубокой ночью
ест печенье
каф-каф-каф
каф-каф-каф
ка——ф——ка
ㅤ

стоя на мосту смотрю на птиц

сегодня пасмурно
но не холодно
облачность тоже часть весны

серый цвет это некая тишина
как будто мир
в изначальном обличии

белые птицы над речной гладью
порхают
такое не часто увидишь

тем более
вся река наглухо замёрзшая
мимолётность
ㅤ

стихи со звуком

звёздочки сгрудились
и неизбежно столкнутся
будто в раковине
столпились грязные плошки
ㅤ

поднять над головой дом

если поднять над головой дом
кажется что поднимаешь шапку
держа над собой дом он идёт по улице
как будто дом ничуть не тяжёлый

он не успел переобуться
и совсем босой
пришёл прямо в порт
будто хотел положить дом в океан

видимо он ещё не
решился, да так и застыл
с домом над головой, лицом к безбрежному океану
молчаливо стоит на пустынной пристани
ㅤ

ощущение

он нежен
ведь он сын старого кузнеца
она тверда
ведь она дочь пекаря

дом тихо движется во тьме

но он конечно не знает что
дом тихо движется во тьме

ведь он прячется в
странном сне

на рассвете распахнув двери
он увидел совсем незнакомые улицы

но ничуть не смутившись
как всегда с портфелем в руке пошёл на работу

у дороги он вызвал такси
и прошептал

водителю
ошеломивший того адрес
ㅤ

зима истории

шелестит большинство
все поднимают руки
одобряя
наступление зимы

ветви возражают
но
они
в меньшинстве

теперь
осталось одно меньшинство
ㅤ

полуденный сон

в самое светлое время дня, я заснул
и в той кромешной тьме, белая птица
улетает за полдень, улетает в сумерки, улетает в, настоящую тьму
проснувшись, я увидел ту птицу
она мчалась кренясь, мелькала меж крыш за окном
а простёртые крылья, улицы, рощи медленно меркли

ㅤ

ㅤ

***
Впервые я увидел стихи Ли Вэйя (李伟) в онлайн-журнале «Моте Душихуэй» (磨铁读诗会), там же прочёл его краткую биографию. Ли Вэй родился в 1960-е. Активно писал в 90-е и 00-е, выпустил несколько сборников. Это время — период острых споров в китайских поэтических кругах. По мнению крупного исследователя постмаоистской экспериментальной поэзии М. ван Крейвеля, основой конфликта стало противостояние «возвышенного» и «приземлённого». Поэты-«интеллектуалы» (知识分子写作*) утверждали необходимость герметичной поэтики и настаивали на взаимодействии с западной культурой. Поэты-«народники» (民间写作**) призывали вернуться к народным корням и писать о проблемах повседневности.

В текстах Ли Вэйя не найти следов этой борьбы. Скорее, наоборот: «высокое» и «обыденное» здесь взаимно интегрируются. Не стоит объяснять это расхождение «провинциальным» происхождением Ли Вэйя и его удалённостью от столичной интеллигенции. Амбивалентность текстов — осознанная черта его поэтики, считывающаяся как движение за пределы застоявшихся оппозиций. М. ван Кревель считает, что такое стремление к соединению противоположностей, возникшее в творчестве многих китайских поэтов, позволило преодолеть кризис рубежа XX—XXI веков.

Изображённый мир стихотворений Ли Вэйя настолько реален, что кажется сюрреальным, настолько повседневен, что воплощает экзистенциальную проблематику. Простым языком Ли Вэй создаёт онейрическое пространство, где любой объект (человек, птица, дом) символически нагружен и в то же время ценен в своей данности. Интонация субъекта одновременно иронична и предельно искренна. Так, в первом тексте подборки забавное подражание звучанию фамилии Франца Кафки оказывается моментом осознания человеческого бытия как «заброшенности».

Поэзия Ли Вэйя, безусловно, встроена в контекст мировой культуры и при этом сохраняет особую китайскую живописность. Его минималистичные верлибры полны визуальных образов. Они запечатляют мир на границе сна, где время и пространство фрагментированы, а потому неподвижны. Это и есть «наглухо замёрзшая мимолётность».

*досл: интеллектуальное письмо

**досл: народное письмо

Crevel Maghiel van. Chinese poetry in times of mind, mayhem and money. — Leiden; Boston: Brill, 2008. — 518 p.