Надежда Артымович (1946-2013) – поэтка, которая всю жизнь прожила в Польше и всю жизнь писала на беларусском. Она изучала русскую и беларусскую филологию, а как поэтка состояла в литературном объединении “Белавежа” с другими польскими писателями – беларусского происхождения или пишущими на беларусском языке. Эти биографические черты нужно мне для того, чтобы попытаться объяснить, как “большая” история повлияла на её “маленькое” письмо. Конечно, не в смысле значения, хотя и его ещё предстоит оценить всем – любителям феминистского письма, интимного голоса, метафизического полёта – в чьё поле зрения попадут её тексты. Скорее, в смысле её индивидуального зрения, её компактного и вместе с тем некатегоричного высказывания.

Её поэзия сильно отличается от её советских современников и показывает, какой ещё могла быть беларусская поэзия, не так ограниченная конвенциями соцреалистического стиля и цензуры. В этом смысле мне кажется интересным, что в её поэзии постоянно встречаются слова “нечётко”, “неточно” (паўдакладна); Артымович как будто постоянно находится в поиске нужного образа и штриха и никогда не остаётся точно довольна получившимся результатом. Она поэтка смазанных линий, руки, соскочившей с пунктира, еле слышного, звенящего расхождения между голосами в хоре. И это – на пространстве стихотворений таких коротких, что они почти стремятся к запискам, афоризмам, дневниковым строчным наблюдениям. Даже на таком маленьком листе Артымович всё равно постоянно ощущает неточность. Она не может до конца довериться тем словам, что попадают в её поэтический словарь. Возможно, потому что довериться она может только рассветным дымкам, случайным птицам, провинциальным замершим сюжетам. Или доверие в принципе невозможно? Тогда поэзия Артымович, как и голоса её поэтических сестёр по всему миру, к которым бы я отнесла Алехандру Писарник, непримиримую Анну Горенко и Лин Хеджинян, призывает вступать в перепалку с самими границами языка. Языка национального или языка вообще, средства коммуникации, никогда не бывает достаточно. Артымович писала об этом всю жизнь, потому что и способов сказать об этом никогда не будет точно (дакладна) хватать.


***
в Варшаву
летела в голом беспамятстве
с новой мокрой карточкой

искала там тень
для беззащитных предчувствий

теперь вижу
асимметрию сердца
и первого запаха
ㅤ

***
всё меньше я понимаю на свете
всё меньше я понимаю с порога

я видела розыгрыш последнего стихотворения
анонимного автора

он нечётко рисовал в чёрные утра
порнографию стеклянной души

он был грязным и чистым
чистым как первый
мартовский луг
ㅤ

***
время проходит
время идёт
невозможности
сплетаются в узел
ещё выбираю
полуточные краски
ещё найду источник…

ㅤ
***
и ничего не случится
было есть будет ничего я не нашла
в книжках мечтах жизни
чтобы умереть

без слов без музыки
в молчании как камень
кидаю предпоследний звук
это ужасный фон
время

ㅤ
***
банальность вечера
звуки (анахроничная музыка)
пьёшь чёрное небо

осторожно расправляешь
дальние адреса
ㅤ

***
узник провинции
спокоен
удобство смотреть через очки
на любительский спектакль
где актёры суфлёры
слова слова слова

узник провинции
спокоен
так смотреть
на малый театр

ответь оловянный солдатик
как первый раз умирается?
ㅤ

***
первую букву я написала
зелёным карандашом
вторую букву я написала
чёрным карандашом
третью букву я пишу
красными чернилами

я забываю усталость твоих
белых пальцев
я забываю жёлтую музыку
Beatles

завтра чистый рассвет
ㅤ

***
Вильнюсские мечты плывут
– светает
остров счастья отдаляется
и каждый день рождается
как новая поэтическая фраза
или музыка

– светает
ㅤ

***
Над Бельском серое небо
серая мостовая серый порог забытый музыкант
на сером пороге

Бельск
городок пограничье

городок безграничье

на сером пороге
забытый музыкант
заснул
ㅤ

***
мир закрылся
отплывает спокойное небо
и окровавленные поезда
приближаются к безлюдным городам
толстеют ненужные вороны
предсказатели сидят на пустых картах

где огонь где хлеб солёный где жест
твой жест оборванный в чужом воздухе
где озеро каменное недавно такое зелёное
где тихие стихи
где правдивая твоя лирика
где наше место глубокое
где наши сны спокойные
где мы
где ты
где я

оглядываюсь
пульсируют улицы
свет в судорогах
ненужность в моих руках
у меня
непрошенные невыигранные дни
и мой голос дикий
тоже ненужный
пески летят в даль
звёзды в пожарах

река несёт меня в омут…