По прочтении Сергея Кузнецова и Зигмунда Фрейда

This is my dream
Это моя мечта
Это мой сон

Для того, чтобы в этом фильме всё стало на свои место, необходимо учесть всего одно, но существенное обстоятельство: (практически) всё, что в нем показано – работа бессознательного.

В начале фильма мы видим тяжелую автокатастрофу: боковое столкновение со стороны водителя с многократным переворотом – один из худших вариантов даже для безопасных автомобилей. Кадр постепенно осветляется до полностью белого. Но мы неожиданно видим, что главная героиня не получила никаких травм, разве что треснул зуб.

Этот нарочито нереалистичный эпизод по своей сути подчеркнуто выпадает из основной интриги, действия и как бы совершенно необязательный. Именно это в конечном итоге указывает на его особую важность. Скорее всего, главная героиня погибла.

Стоит только это осознать, как все многочисленные противоречия, касающиеся и мотиваций, и деталей, мгновенно исчезают. Хотя про момент смерти уверенности нет (когда именно героиня начала видеть предсмертное видение). Коридоры-туннели – известные спутники клинической смерти. В фильме их – в избытке. Первые такие коридоры (в здании телестудии) зритель видит еще до автокатастрофы, их же – (почти) точно так же снятые – он увидит еще не раз после. Но в целом сомнений нет: всё происходящее в фильме происходит в голове главной героини. Мы увидим, что об этом говорит в общем-то каждый кадр – отсюда и такая уверенность.

Все пространства в фильме соответствуют пространствам сна. Сэкономим на обсуждении общих композиционных визуальных решений и отметим смысловые моменты. Квартира звезды – это фактически всего лишь студия (нереалистично), с очень странной (будь она реальной) особенностью: длиннющий коридор в белую ванну. Ванна эта практически неотличима от белой комнаты, где героиня получает посылки от «фирмы». Расстояния тоже преодолеваются, как во сне. Это объясняет, как превратившаяся в немощную старуху-горбунью Элизабет не устав добегает до ящика с доставкой, который находится в беднейшем районе (она же живет в самом престижном) – и это в Калифорнии, где без машины никуда. До дома из телестудии добирается и едва державшаяся но ногах разваливающаяся Сью, и (в обратном направлении) с трудом передвигающийся монстр-франкенштейн. И все это как будто не занимает никакого времени. Если многочисленные длинные коридоры еще как-то объяснить можно (с огромной натяжкой), то один из них уже не объясняется никак: когда мы видим Элизабет в ду́ше из позиции сверху (как во сне), бессознательное, очевидно, допускает ошибку в конструкции – со всех (!) четырех сторон героиню окружают одинаковые стены (с белой плиткой). Одна стена приоткрывается, практически так же как сделанная Сью стена-дверь в «кладовку»; на других кадрах эта замаскированная дверь соседствует с прозрачной (!) дверцей в душ. В другой раз аналогичный кадр оканчивается подъемом камеры, и мы видим, что стены бесконечно поднимаются вверх, образуя (вертикальный! полностью нереалистичный) туннель.

Еще несколько визуальных подтверждений. Адрес над дверью, куда приходят доставки, написан в том же стиле, с тем же переносом, что и на ладони Элизабет:

35 N Byron
Alley

Одновременно и очень сильная, и (для кинозрителя) спрятанная деталь: газета с объявлениями, которую просматривает Элизабет, состоит из повторяющихся фрагментов (ровно так работает бессознательное во сне: повторяет одни и те же паттерны). Например, фрагмент-объявление “General help wanted” (с одним и тем же текстом) на одном из кадров повторен 6 раз. (Там еще можно предположить шутку от создателей: из требований к кандидату в этом объявлении указано только умение печатать, и в этом очень кратком тексте – в финале опечатка. Речь про фрагмент, который наиболее в фокусе; в остальных фрагментах-клонах этого объявления опечатки нет. Такой автореференциальный привет.) Почти во всех моменты, когда на героинях верхняя одежда – надето одно и то же желтое пальто. И на Элизабет, и даже на Сью! (Это при том, что профессия героини всегда была связана с публичностью и внешним видом, модой.)

Другие (сильнейшие) аргументы, почему зритель наблюдает работу бессознательного, а не реальность. В сцене, где одноклассник Элизабет дает ей свой номер, даже если предположить, что он до того нелепый, что действительно записывает телефон на своих анализах, то, когда клочок падает в грязь, отчетливо видно, что ему проще было написать свой номер еще раз и снова оторвать. В грязь упал только оторванный кусок, а не все бумажки. Но одноклассник специально поднимает из грязи коричневый мокрый обрывок и дает его «звезде». Она берет. Сью смогла своими руками (!) сделать незаметную (!) высокотехнологичную стену-дверь (в образовавшуюся «кладовку»). Когда Элизабет занялась готовкой по кулинарной книге, все продукты (в огромном количестве) оказываются под рукой. Ущербная жуткая горбатая старуха удивительно сильная и выносливая, она везде бегает – при том, что предыдущая версия Элизабет (намного более здоровая) еле ходит. В финале монстр не просто как-то незаметно проникает на сцену, но его пускает охранник, который признал (!) в ней Сью. Хотя от Сью у монстра только ее разодранное платье, и даже приклеенное бумажное лицо не ее, а Элизабет.

Попробуем перечислить увиденные фобии, хотя бы те, что бросаются в глаза. Геронтофобия (боязнь старости) – очевидно, среди главных фобий героини. Отметим одно из ее воплощений – одноклассника. Страх нравиться только таким мужчинам. Неслучайно свой телефон он записывает именно на анализе крови с высоким уровнем холестерина (как правило, возрастная проблема) – это работа фобии. Здесь же проявляется мизофобия (боязнь грязи): клочок бумаги с номером и обрывками анализов падает в мерзкое месиво. Доставка вынесена в район трущоб – это боязнь нищеты (в положении героини нищета начинается уже с потери роскоши). Отражен и страх того, что о ней будут плохо говорить (на телевидении, например). Явно выражена боязнь одиночества (четко артикулированная немощным стариком – другим участником этого «проекта», клон которого подкинул флешку). Страх остаться никому не нужной – тоже среди основных. Происходящее с телом Элизабет отражает в том числе страх гниения. Присутствует и боязнь (человека, занимающегося фитнессом) не разогнуть ногу. Характерна сцена, ведомая чувством дикой ненависти к собственному телу: Элизабет чуть ли не разрывает себе лицо и голову. (Очередной пример сцены, которая кажется нелогичной и неадекватно гиперболизированной, если не знать ее природы.) Сюда же относится и ненависть к еде (еда = мерзость). Фобия, связанная с зубами: треснутый моляр у Элизабет в результате автокатастрофы; выпавшие зубы у Сью, часть которых она вынула сама. Сью вытаскивает не только зубы, но и ноготь.

Важно проследить, как бессознательное героини перерабатывает впечатления из реальной жизни. Телефон «фирмы» («Субстанции»): 909-555-0199. Телефон Фреда, одноклассника Элизабет: 323-555-0102 (у обычного человека, каким Фред является, практически полностью исключен такой броский коммерческий номер). Телефон Троя, байкера, любовника Сью: 323-555-0199. Теперь нетрудно заметить, что все номера очень близки. Телефоны Фреда и Троя отличаются лишь последними двумя цифрами, при этом телефоны «фирмы» и Троя отличаются только первыми тремя цифрами. В центре всех трех номеров: 555-01. Добавим сюда еще телефон для выведения тараканов: 555-0133. Очень хорошо видно влияние на мозг героини коммерческой бомбардировки, желания (и необходимости) быть первой (01), еще и в сфере, где реклама играют одну из главных ролей (555-01). Здесь же стоит упомянуть стилистику и содержание финальной записки от «фирмы»: «Нам жаль, что вы остались неудовлетворены своим опытом с “Субстанцией”». Интересно проанализировать адреса. Элизабет называет «фирме» свой адрес: 1057 Beverly Сanyon. Беверли-Каньон – это контаминация: в реальности звезды Калифорнии живут в Бенедикт-Каньон в Беверли-Хиллз. Письма Элизабет приходят на адрес: 1057 North Beverly Canyon. Адрес доставки «Субстанции»: 35 North Byron Alley. В начале фильма на кастинге мы слышим: «жаль, что ее грудь не посередине лица вместо этого носа». Это ровно то, что, по ощущениям героини, от женщин нужно мужчинам. (В конце в монстре это пожелание воплотится, на чем режиссерка сделает отдельный – в том числе вербальный – акцент.) Здесь же упомянем впечатавшийся стереотип о женщине на кухне (линия с кулинарной книгой); клише «симпатичные девушки должны всегда улыбаться». В этом же ключе интерпретируется окружение босса героинь: трое практически одинаковых мужчин, иногда в абсолютно одинаковых позах. В конце это одинаковые карикатурные похотливые старички (акционеры; очевидно, что в реальности они не могли бы быть такими недоумками). Символично и то, как босс переименовывает свою помощницу Изабеллу в Синди. Имя Синди короче имени Изабелла, примерно так, как Сью короче Элизабет (обратим также внимание, что в именах Изабелла и Элизабет много общего). Песня “Pump it up” – визитная карточка шоу Сью, давшая ему в том числе и название, на самом деле – хит двадцатилетней давности. И стилистически ее шоу соответствует, скорее, этике и эстетике прошлых лет, а не современности: дело не в том, что шоу Элизабет якобы старомодное, а у Сью якобы молодежное, на деле разница – в возрасте женщин и, соответственно, откровенности их нарядов (еще одно подтверждение, что создатель всего – мозг героини).

Снимаются буквально все противоречии, которые могли возникнуть в голове зрителя. Зачем «фирме» было делать такой акцент на том, что «баланс – главное», «вы/ты едины/едина», «тебе не убежать от себя», почему «фирму» заботят эти философские вопросы, в чем ее интерес здесь? Это один из главных обманов ожиданий: зритель ждет, что вот-вот от героини потребуют какую-то плату. Одного комплекта хватает на довольно короткий промежуток времени, а останавливаться нельзя. Всякий раз приходит сообщение, что новый набор доставлен в ячейку, и всякий раз зритель ожидает какого-то тревожного развития в этом направлении. Но его не будет. «Фирме» от героинь вплоть до самого конца действительно не нужно ничего. Объяснение все то же: это работа мозга героини. Поэтому голос (из «фирмы») и отвечает всегда, в любое время дня и ночи. Поэтому он же звучит в голове Элизабет в ключевые моменты. Другой напрашивающийся вопрос: а зачем вообще Элизабет вся эта история с «субстанцией»? Что лично она от нее получает (такой ценой!)? Ведь ее «улучшенная версия» – это почти во всех отношениях другой человек, с отдельной психикой, отдельной памятью, отдельными чувствами и удовольствиями. Между ними, несомненно, существует связь, но довольно загадочная. Реплика Элизабет по отношению к Сью: «ты единственное, что мне в себе нравится», – важная, но самой по себе ее недостаточно. Ответ на всё это – тот же.

Если во «время Элизабет» воплощаются фобии героини, то во «время Сью» – осуществляются желания (прямо по Фрейду – его знаменитое «Толкование сновидений» этим фильмом можно иллюстрировать). Ответ босса на реплику Сью про проблемы с расписанием (максимально нереалистичный!) – это воплощение ее мечты, осуществление желания: нужна она, только она, поэтому все будет подстроено под нее, и (страшный) босс (от которого все зависят) это именно такими словами и проговаривает. Героине очень хочется быть незаменимой (об этом отдельно говорят и в финале). Показательна линия Оливера – соседа. Во «время Сью» он осуществляет желание вседозволенности: что бы она ни делала, мужчины будут «терять дар речи» и что-то блеять, а она будет ими презрительно пренебрегать. Но обращаясь все к той же Сью, но «во время Элизабет», он из типичного преклоняющегося поклонника превращается в типичного наглого мужлана – в полном соответствии со схемой выше: желания сменяются фобиями, как только Сью сменяется Элизабет. В конце Элизабет и Сью объединяются в монстра ЭЛИЗАСЬЮ, страхи соединяются с желаниями: на сцене перед всеми этими людьми героиня и всех любит («скучала по ним» – очевидно, по славе), и ненавидит, презирает (всех забрызгала кровью).

Элизабет так хотела вернуться в молодость, так неистово смотрела назад, что ее лицо в результате оказалось на спине. В финале, впрочем, это лицо отделяется и доползает до своей звезды.

Всё!
С сюжетом разобрались.
Теперь интересующиеся могут обсудить смыслы.