На Большом фестивале мультфильмов показали «Непокой» — полнометражный дебют Леонида Шмелькова. Этой весной картина премьерилась на ММКФ и только спустя полгода получила специальный приз жюри БФМ с формулировкой «за непохожесть в истории, в персонажах, в ощущении времени». Из чего состоит творчество режиссера, почему анимация лучше всего передает сложные психологические состояния и при чем тут зайцы, рассказывает Мария Севидова. 

ㅤ

Можно ли считать дорогой — асфальтовую полосу, которая никуда не ведет? Если да, то по ней на розовой машине едут непонятно куда Яша с Бернаром. На ночь они останавливаются в отеле «Роза». Хозяйка по виду атаманша, но вроде доброжелательная. Ее дочь Рита, очаровательная особа и оракул, предсказывающий смерти. Постояльцы — сборище бедолаг и тигр. Короче, цирк. Продолжить движение, как клонированные бегуны, или остаться: вопрос, на который придется ответить Яше.

Анимация производства школы-студии «ШАР» то и дело забирает призы на главных отечественных фестивалях. В прошлом году фаворитом в Выборге, Суздале и на БФМ стала работа Александра Храмцова — «Ручей, бегущий в гору». Главным короткометражным мультфильмом 2025 года стал «Алешенька» Дмитрия Геллера, отличившийся на «Суздальфесте» и «Бессоннице». Леонид Шмельков сам учился и уже несколько лет преподает там режиссуру. Но собирать свой дебютный полный метр «Непокой» начал задолго до. 

Черный автобус, разделяющий влюбленных, впервые появился в ролике «Остановка» (2007). Следом в «Собачьей площадке» (2009) промелькнул механический путеводный заяц. Логика случайности, выраженная в цифрах, и тема потери некоего близкого была заявлена в коротком метре «Прыг-скок» (2012). Во многом определяющей для режиссерского почерка стала работа «Мой личный лось» (специальный приз жюри 64-го Берлинского кинофестиваля) — роуд-муви, где встречается танцующая леди Алевтина, копия атаманши из «Непокоя».

Прототипом локации, из которой по разным причинам трудно вырваться, можно считать дом покойного дедушки из мультфильма «Лола живая картошка» (2018). Но ближе всего к «Непокою» работы Шмелькова 2020 года: «Огурцы» и «Комната с видом на море». В первом появляется характерное изображение лиц, камера становится подвижной и имитирует легкий тремор. Во втором герой влюбляется во владычицу цветочного магазина с раскосыми глазами — в некотором смысле будущую Риту.      

Хотя Шмельков сохраняет условный набор образов, многолетняя практика позволяет ему сильно трансформировать стиль и уйти от идей — к состояниям, от предсказуемой формы — к абсурду. Независимо от выбора техники, цветокора, геометрии и пластики в его работах всегда есть то, что называется экзистенциальной тревогой. Даже попытки диалога с незримым демиургом Валерой в «Непокое», жадно впитывающим «красивые слова», не приводят к ответам.

Анимационное пространство Шмелькова зажимает зрителя между чувствами восторга и отвращения. В качестве музыкального сопровождения в «Непокое» треки Сергея Курехина — плоть от плоти этого фантасмагорического мира. Скрипучие гитарные риффы озвучивают зуд от крапивы, цифровые помехи рифмуются с заполняющим кадр насекомыми. Отождествление в том числе на тактильном уровне возникает еще потому, что Шмельков выбрал технику ротоскопирования, создав на основе отснятого с актерами материала свою ирреальность, в которой жутко не хочется увязнуть.

И все-таки герои оттягивают поездку. Мешают покою только розовые зайцы: то ли подавленные страхи, то ли забытые цели. Напряжение кульминирует, когда прямо на территории отеля появляется смерть — разная, случайная, но неизбежная. Пока на бильярдном шаре не выпал номер Яши, он может либо болтаться, либо что-то делать. С другой стороны, какая разница, получится ли завести машину, если рано или поздно придется пересесть на черный автобус? Разве что не сегодня, а завтра.